Перейти к содержимому


Фотография
- - - - -

за что погибла последняя жертва "церковной инквизиции" на Руси


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В теме одно сообщение

#1 Джин

Джин

    Да ну.... ну чтоб так

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 33 620 сообщений
  • 1495 благодарностей
  • 124 862 стаерсов
24 459

Отправлено 17 Февраль 2019 - 04:28

Смертная казнь сожжением заживо не была изобретением средневековой европейской инквизиции. В Ветхом завете она упоминается неоднократно как законный способ наказания за некоторые тяжкие преступления против семейной морали. Карфагенский полководец Ганнибал, воюя в Италии, отметился сожжениями взятых в плен жителей непокорных городов. Кельтские друиды приносили человеческие жертвы, сжигаю заживо людей в прутяных клетках.
 
Жгли в древней Индии, в Китае, в Византии… Начало Первый достоверно известный случай казни через сожжение на Руси произошёл в 1227 году в Новгороде. Тогда были сожжены четыре «волхва». Обычно считают, что под волхвами здесь подразумевались язычники какого-нибудь финского племени. В 1411 году в Пскове, во время эпидемии, сожгли двенадцать «ведьм», которых заподозрили в наведении порчи и отравлении колодцев. Предполагают, что смертная казнь через сожжение была заимствована русскими из Западной Европы и потому раньше всего была употреблена в Новгороде и Пскове.
 
Русское законодательство долго не устанавливало чётких видов смертной казни за те или иные преступления. Это находилось в компетенции судей, обычно – суда самого суверена. В Новгороде и Пскове времён независимости таким сувереном была вся гражданская община, чьим именем вершился суд. На Москве же им был государь. Именем великого князя московского за умысел на его жизнь в 1493 году были приговорены к сожжению в железной клетке два литовских подданных.
 
Зимой 1504/05 г. произошло первое в истории России сожжение людей за ересь. По обвинению в «жидовской ереси» были сожжены в срубах несколько высокопоставленных деятелей государственного аппарата. Инициатором крутых мер по отношению к «жидовствующим» выступил бывший новгородский архиепископ Геннадий. Поддержавший жестокую кару Иосиф Волоцкий прямо ссылался на пример испанской инквизиции. Костры распаляются С середины XVI века казнь сожжением в России назначается всё чаще и чаще. Круг деяний, наказываемых костром, расширяется: хула на Иисуса Христа, отступление от православия, хранение и чтение «отреченных» (запрещённых) еретических книг, преднамеренное отравление, ведовство, чародейство и даже поедание телятины…
 
Инициаторами сожжений обычно выступали церковные круги, тогда как цари сомневались в богоугодности таких казней и иногда отказывались их утверждать. Так, например, в 1623 году царь Михаил Романов отказал в этом своему отцу, патриарху Филарету.
 
Впервые сожжение живьём на костре было законодательно утверждено в России как вид казни в Соборном уложении царя Алексея Михайловича 1649 года. «Будет кто иноверцы, какия ни буди веры, или и русской человек, возложит хулу на Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, или на рождьшую Его Пречистую владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию, или на честный крест, или на святых его угодников, … и того богохульника, обличив, казнити, зжечь», – гласила самая первая статья Уложения. Кроме того, сожжение полагалось умышленным поджигателям строений, а также иноверцам, обратившим православных в свою веру и совершившим над ними обряд обрезания. Сам «совращённый» подлежал духовному суду: «Того русскаго человека отослать к патриарху или к иной власти и велеть ему учинити указ по правилом святых апостол и святых отец».
 
Впрочем, среди упомянутых правил можно было найти и сожжение. Далее, как мы увидим, эта статья Уложения трактовалась судьями весьма широко. Как бы то ни было, произвольность в назначении такой кары была устранена. Однако тенденцией уголовного права в России стало с тех пор расширение списка преступлений, за которые сожжение не просто могло быть назначено, а неотвратимо предписывалось законом.
 
Пик и спад сожжений Вторая половина XVII века – церковный Раскол в России. Светские и церковные власти развернули массовый террор против староверов. Статья Соборного уложения пришлась «к месту». Особенно лютого размаха огненные казни достигли в правление просвещённой царевны Софьи и её фаворита, западника князя Василия Голицына. По подсчётам историков, за эти семь лет (1682-1689) было сожжено около 7 тысяч раскольников.
 
По указу Петра I в 1716 году сожжение полагалось также за занятия волшебством, за подделку денег и военным за поджог строений без приказа и вне поля боя. Разбор единичных дел в России XVIII века, в которых обвиняемые были приговорены к сожжению, показывает, что как богохульство расценивались: магические действия с целью склонения к блуду, уничтожение иконы топором, знахарство, плевание хлебом для причастия, устройство мнимого «чуда» с целью получить пожертвования на храм.
 
Особого разбора заслуживают два дела о «совращении» в другую веру. Последние огненные казни В 1738 году капитан-поручик Александр Возницын, двумя годами ранее отставленный от службы из-за душевной болезни, был заживо сожжён на Адмиралтейском острове в Петербурге вместе с евреем Борохом Лейбовым, склонившим его к иудаизму. Деяние, предусмотренное Уложением, тут было налицо, так как над Возницыным был совершён обряд обрезания. Любопытно, что дело против него было возбуждено по доносу его жены.
 
В 1739 году в Екатеринбурге была заживо сожжена на костре 60-летняя башкирка Кисякбика (в крещении Екатерина) Байрасова за отпадение от православия в ислам. Годом ранее за такое же преступление был сожжён её соотечественник Тольгийды Жуляков. В данном случае имел место явный произвол властей, так как приговорённые не являлись русскими людьми. Причём статья Уложения требовала сначала духовного суда над изменниками православию. Суть дела состояла в том, что в тот период Демидовы и другие уральские горнозаводчики занимались в полном смысле слова охотой на рабов для своих заводов. Воинские команды захватывали в плен целые башкирские деревни и переселяли их жителей на заводы, попутно производя насильственное крещение. Настоящая «вина» несчастной старухи состояла в том, что ранее она трижды бежала из заводского гетто в родные места, но её каждый раз ловили.
 
Её казнь была средством устрашения коренного населения. Достойно упоминания, что губернатором Уральского заводского округа в ту пору был первый русский историк Василий Татищев. Вскоре он был отставлен и оказался под следствием за злоупотребления властью, но дело до суда не дошло, и Татищев был отпущен. Казнь башкирки оказалась последним сожжением заживо в России.
 
Последняя огненная казнь в Англии состоялась почти полвека спустя, в 1783 году, когда была сожжена 30-летняя фальшивомонетчица Феб Харрис, которую перед сожжением, из гуманных соображений, сначала повесили. Ярослав Бутаков
 
Источник: Екатерина Байрасова: за что погибла последняя жертва «церковной инквизиции» на Руси
© Русская Семерка russian7.ru

  • 0

#2 Джин

Джин

    Да ну.... ну чтоб так

    Топикстартер
  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 33 620 сообщений
  • 1495 благодарностей
  • 124 862 стаерсов
24 459

Отправлено 17 Февраль 2019 - 04:34

и немного фентези на эту тему)))

 

 

Ведьма 
Пастор с улыбкой зачитывал приговор: 
«Ты обвиняешься в смерти невинных душ, 
Порче скота. В том, что слала на княжий двор 
Горе-беду» 
 
Сжалился кто-то «хоть цепи с нее сними» 
Щурясь от солнца, взбиралась на эшафот 
Бледная рыжая девочка лет семи. 
Ахнул народ. 
 
«Что здесь творится? Ребенка ведут на казнь!» - 
Люди шумели, а пастор все продолжал: 
«В дом призывала чертей и другую мразь, 
Нежила жаб. 
 
Ты за убийство младенцев несешь вину, 
В том, что летала на шабаш на помеле, 
Ну, отвечай пред народом, виновна, ну?» 
Тихое «Да. 
 
Можно последнее слово, о, пастор мой? 
Что же стоите вы так далеко от огня? 
Если вы, пастор, летали на шабаш со мной. 
Возле меня» 
 
Люди кричат, негодуют. «Вот значит как. 
Слово, порой, убивает надежней стрел» - 
Где-то в толпе, ухмыляясь, стоял ведьмак. 
В небо смотрел. 
 
Небо в порезах, от зелий кинжал востер. 
«Песнями древних мне голову не морочь. 
Как же тебя, моя радость, да на костер? 
Сукина дочь»
 
В толпе раздался смех:
- Ну что, девочка моя, не слушала опять мои предупреждения….. Доигралась с «Тенями» и "Вампирами" подвели они тебя к «Ловцу душ» 
 
- Воин… мой Воин… мой Дракон, шептала девочка и  глаза ее заблестели, я знала что ты придешь.
 
- А куда мне деваться, если б я мог, давно бы избавился от тебя и жил бы припеваючи в мире Валькарий, а не таскался, за тобой, как проклятый по всем этим мирам… раздался снова веселый смех… Голос исходил от человека в странном плаще, который шел широким зигзагом через толпу, по пути известному только ему одному…. «ведьмак, ведьмак» раздался шепот в толпе… Время от времени в руках «Ведьмака» мелькал странный кинжал, вспарывая стоящим в толпе либо глотку либо грудную клетку. На глазах у всех трупы этих зевак начинали преображаться: у одних вырастали клыки как у вампиров, другие становились полупрозрачными как мираж в пустыни или тень в солнечный полдень…
 
- Ну что ж пастор или как там тебя зовут в твоем мире «ловец Душ».., не плохо сегодня я проредил твоих приспешников, скучно тебе будет здесь без «Теней» и «Вампиров» – сказал Ведьмак подходя к эшафоту окруженному линией солдат в доспехах по верх которых были накинуты плащи с нашивками ордена к которому принадлежал тот, кто проводил казнь. Один из солдат, по виду командир, двинулся на встречу Ведьмаку вынимая на ходу из ножен меч.
 
- Остановись, Воин, это не твоя битва – и не замедляя шаг надавив на руку вынимавшую меч, вернул оружие в ножны обратно. В другую руку солдата лег кинжал ведьмака. В глазах офицера мелькнуло странное озарение, рука крепко сжала рукоять клинка, раньше хозяина понимая, что очень и очень долго ей придется дружить с этим предметом. 
 
- Как ты, Душа моя? 
 
- Теперь уже лучше, гораздо лучше, мой Воин – сказала девочка, глядя влюбленными глазами на приближающегося к эшафоту. Солдаты, стоявшие в ограждении, расступились, к их ногам упал плащ ведьмака, открыв взору фигуру в целом обычного человека, не понятного возраста, в глаза бросался, просматривающийся через разрез рубахи, выжженный или вытатуированный на груди образ клинка лежащего в руках их командира… Ведьмак поднялся на эшафот и обнял девочку. 
 
- Не буду снимать я с тебя эти цепи красотка, а то сбежишь опять… улыбнулся он
- Не сбегу Воин, от Дракона не сбежать - засмеялась девочка
- Эх сколько раз я уже это слышал 
 
 Толпа стояла замерев, ничего не понимая в разворачивающихся на их глазах событиях
 
- Пастор, прошу проследовать к нам – обратился Ведьмак к трясущемуся от страха организатору казни, - Вас ждет ваш любимый мир, «ловец душ», правда просуществует он после нашего с вами возвращения совсем не долго, зря вы попытались захватить «Сердце Дракона», злой Дракон идет к вам. 
В это время на глазах толпы, сзади эшафота начала подниматься огромная тень по виду напоминавшая картины на которых был изображен Дракон, постепенно материализуясь и уплотняясь.
Пастор упал на колени…. – Но этого не может быть, это легенды и сказки.
 
- Легенды и Сказки это то что ты и твои друзья рассказывают людям этого мира, Ну а правдивость того что ты слышал о нас, ты скоро проверишь, когда на твоих глазах разрушится твой мир, за которым последуешь в «пустоту Хаоса» и ты – ухмыльнулся Ведьмак, Дракон за его спиной хищно оскалился.- Похищение «Сердца Дракона» ни для одного мира не останется безнаказанным, это ты все знал из ваших книг «для внутреннего пользования»  
-  я не знал, что это Принцесса и она имеет отношение к Драконам – Пастор пытался из последних сил найти выход из ситуации…
- Знал «Ловец Душ», все ты прекрасно знал, тебя не однократно предупреждали, но уж больно светлая у этой Принцессы Душа, чтоб ты мог упустить ее…. Да и как говорится не знание правил игры не освобождает….  от чего-то там… 
 
Пока пастор, путаясь в своих одеждах метался перед эшафотом, решая толи последовать команде ведьмака, толи попытаться сбежать, затерявшись среди толпы, ведьмак обратился к девочке:
- Слушай, милая Принцесса, а мне начинает нравится покидать этот Мир через костер, тепло светло и мухи не кусают, а главное быстро. Это вам не сутки висеть на соседних крестах или тонуть в болотной жиже или обниматься с тобой, неделю, замурованными в стену, в ожидании когда Дух покинет это тело, хотя… хотя..  последнее было очень даже не плохо…… 
- А я, милый мой, хоть раз бы хотела, как говорят в этом мире «умереть в один день от старости» прожив с тобой обычную человеческую жизнь. 
- Ладно, Душа моя, нам пора….. поговорим в «Вечности» вроде в этот мир мы пока не вернемся.. заслужили отпуск. 
 
- Пастор хорош метаться, Ведьмак обратил свое внимание на сущность в сутане. Сегодня мы добрые, это было последнее предупреждение, тебе и твоему Миру. Еще одна, захваченная Душа, для которой твой мир станет Адом, и я приду туда…. И да… освободите те Души для которых сейчас твой мир Ад. Пастор хотел, что-то возразить, но слова застряли в глотке, когда в памяти всплыли обрывки легенд в которых было описано, что становилось с мирами, в которые приходил Дракон за похищенным Сердцем и Душой.
- Ну а теперь бери факел и завершай начатое, сказал Ведьмак, Пастору, и уже обращаясь к девочке – Как скажет через несколько веков один из наших в этом Мире, попытавшись первым свалить из него в человеческом теле – «Поехали»
 
Пастор, не дожидаясь повторного приглашения схватил сразу два факела и начал бегать вокруг эшафота, поджигая сложенные вязанки хвороста и дров. Пламя взметнулось, закрывая Ведьмака и Девочку. Служитель культа смотрел на пламя ожидая обычных криков и мольбы, уже понимая, что их не будет, первый раз в его практике, Души жертв уходили туда куда им было нужно, а не в тот мир, для которого он здесь трудился. «Надо было все-таки прочитать, заклинания из «молитвослова»» подумал он и снова вздрогнул, вспомнив о том, что стало бы с его родным миром и с ним… если бы Дракон все-таки последовал туда.
 
Костер догорал… Взяв себя в руки и обернувшись к толпе пастор, закричал…. 
- БОГ спас нас, чада мои, по моим молитвам - он избавил нас от двух дьявольских отродий и от козней самого дьявола…
В это время из-за дыма, восходившего от костра снова начал появляться силуэт Дракона, достаточно материализовавшись, дракон погрозил огромным пальцем пастору, подмигнул золотым глазом командиру, до сих пор сжимавшему кинжал, показал оскал толпе и с ревом взметнулся в небо, через секунду превратившись из огромного монстра в маленькую точку.
 
Часть толпы упала на колени, и ползла целовать руку служителю культа, часть смотрела в небо, пытаясь разглядеть куда исчез Дракон ощущая, что с его уходом они потеряли что-то очень важное для себя. Многие из солдат срывали со своих плащей нашивки, как будто очнувшись от сна. 
 
Человек в странном плаще удалялся от места казни, его рука прижимала к груди кинжал, клинок нетерпимой болью жег тело, оставляя не стираемые рубцы. Но это боль была ничем по сравнению с ощущением, что где-то глубоко внутри зарождался Дракон, и этот Дракон вел его на поиск своей Души и своего Сердца….
 
(с) Из Сети

  • 2






Яндекс.Метрика